Работа без аттестата

Получить профессию стало возможно без аттестата

Россияне, не имеющие документа о завершении школьного обучения, даже девяти классов, с этого года получили возможность профессионального обучения. Соответствующий приказ подписал глава Министерства образования и науки Дмитрий Ливанов.

Приказ вносит изменения в уже утвержденный порядок организации и осуществления образовательной деятельности по основным программам профессионального обучения, пишут «Известия». Согласно документу, к обучению по профессиям рабочих, на должности служащих отныне допускаются лица в независимости от наличия или отсутствия общего или среднего общего образования. Ранее предъявлялось обязательное требование о наличии школьного аттестата.

«Программы профессионального обучения позволяют приобрести первоначальные профессиональные компетенции и не относятся к уровню среднего профессионального образования. В процессе обучения учащиеся смогут приобрести навыки по профессиям, требования к которым, согласно профессиональным стандартам, ограничиваются освоением программ профессионального обучения и не требуют уровня среднего профессионального и высшего образования», — заявили изданию в пресс-службе Минобрнауки.

Само по себе профобучение предполагает получение компетенции, в том числе для работы с конкретным оборудованием, технологиями, аппаратно-программными и иными профессиональными средствами, получение обучающимися квалификационных разрядов, классов, категорий по профессии рабочего или должности служащего без изменения уровня образования.

Организовывается оно зачастую центрами занятости населения и компаниями, заинтересованными в подготовке кадров определенной квалификации. Перечень профессий рабочих, должностей служащих, по которым осуществляется профессиональное образование, состоит из нескольких сотен наименований, среди которых: кладовщик, охранник, грузчик, дворник, сортировщик, лесоруб, повар, официант, курьер, кучер, лифтер, младший воспитатель, фармацевт, бортпроводник и т.д.

Утвержденные изменения не отменяют действующих норм трудового законодательства, а лишь призваны дать возможность начать раньше осваивать необходимую сферу будущей деятельности молодого специалиста. Директор Института развития образования НИУ ВШЭ Ирина Абанкина считает, что изменения являются шагом навстречу ребятам, которые в силу каких-то причин испытывают трудности в освоении программ основной школы.

«К программам профобучения отнеслись как к программам, дающим профессию, которая может базироваться на любом уровне образования. Было сочтено целесообразным не привязывать профобучение к наличию аттестата, считая, что любой человек, даже если у него раньше не получилось или имеются сейчас проблемы с окончанием школы в силу различных обстоятельств, сможет пройти программу профобучения и как-то не остаться за бортом и приобрести профессиональные навыки», — считает Абанкина.

Академик Российской академии образования доктор педагогических наук Анатолий Цирюльников уверен, что получение образования непосредственно на практике имеет право на существование: «Надо смотреть по каждой профессии. Некоторые из них могут быть освоены практическим путем. Хочу привести в пример голландский проект по агрообразованию, где применяются практические школы, в которых доля практики очень высока. У немцев дуальное обучение, сочетающее теорию и практику, когда компании готовят специалистов под себя и предоставляют им рабочие места. Доля практического обучения в ряде стран значительно выше, нежели в России. Мы сами знаем, что по жизни люди получают чаще образование из жизни».

Он добавил, что есть формальное образование (школы, вузы), неформальное (во время практики), и есть информальное (образование из жизни). «Необходимо сочетать все три похода, но есть люди, которые занимаются самообразованием, — и такие примеры есть на каждом шагу», — отметил Цирюльников.

MO

  • Поиск
  • Все вузы России
  • Вузы Москвы
  • Вузы Санкт-Петербурга
  • Дистанционное образование
  • Отзывы о вузах
  • Рейтинги вузов
  • «Лучший вуз России»
  • Выбираем образование
  • Юридическое образование
  • Как стать успешным юристом
  • Профессия экономист
  • Экономика и финансы
  • IT-технологии и телекоммуникации
  • Программирование
  • Профессия психолог
  • Религиозное образование
  • Культурное образование
  • Медицинское и фармацевтическое образование
  • Специальности
  • Специальности вузов
  • Подбор по профессии
  • «Лучшие программы вузов»
  • Поступление
  • Словарь абитуриента
  • Образование за рубежом
  • Поступление в вуз
  • ЕГЭ
  • Итоговое сочинение (изложение)
  • Олимпиады для поступления
  • Все о втором высшем образовании
  • Все о высшем образовании
  • Поиск
  • Все колледжи России
  • Колледжи Москвы
  • Колледжи Санкт-Петербурга
  • Дистанционное образование
  • Специальности
  • Специальности колледжей
  • Подбор по профессии
  • Поступление
  • Поступление в колледж
  • Все об образовании в колледже
  • Словарь абитуриента
  • Рейтинги
  • «Лучший колледж России»
  • Рейтинги колледжей
  • Рейтинги специальностей
  • Поиск
  • Курсы подготовки
  • Курсы повышения квалификации
  • Дистанционное образование
  • Виды курсов
  • Бизнес-курсы
  • Компьютерные курсы
  • Подготовка к экзаменам
  • Курсы развития личности
  • Иностранные языки
  • Курсы мастерства
  • Творчество и хобби
  • Детский отдых
  • Учебным заведениям
  • Подключайтесь к каталогу
  • Поиск
  • Программы ДПО
  • Дистанционное образование
  • Курсы повышения квалификации
  • Профессиональная переподготовка
  • О дополнительном образовании
  • Все о дополнительном образовании
  • Послевузовское образование
  • Второе высшее образование
  • Учебным заведениям
  • Подключайтесь к каталогу
  • Поиск
  • Программы МВА
  • General MBA
  • Specialized MBA
  • Mini-MBA
  • DBA
  • О MBA
  • Все о бизнес-образовании
  • Дополнительное образование
  • Подключайтесь к каталогу
  • Поиск дистанционных программ
  • Высшее образование
  • Среднее профессиональное
  • Курсы подготовки
  • Бизнес-образование. MBA
  • Подробнее
  • Формы дистанционного обучения
  • Все о дистанционном образовании
  • Поиск описаний
  • Специальности вузов
  • Специальности колледжей и техникумов
  • Поиск вуза по специальности
  • Как выбрать специальность
  • Подбор по экзаменам ЕГЭ
  • Подбор по профессиям
  • Рейтинги
  • Рейтинг отраслей науки
  • «Лучшие программы вузов»
  • Рейтинг специальностей вузов
  • Рейтинг специальностей ссузов
  • Отрасли образования
  • Юридическое образование
  • Экономика и финансы
  • IT-технологии и телекоммуникации
  • Медицинское образование
  • Культурное образование
  • Религиозное образование
  • Поиск описаний
  • Справочник профессий
  • Выбор профессии
  • Как выбрать профессию
  • Тесты на выбор профессии
  • Статьи о выборе профессии
  • Какие бывают профессии
  • Эссе о профессиях
  • Один рабочий день
  • Интервью со специалистами
  • Сочинения о профессиях
  • Рейтинги
  • Рейтинги профессий. TOP-300
  • Выбираем профессию вместе
  • Другие рейтинги профессий
  • Тесты для школьников
  • Тесты по школьным предметам
  • Тесты на выбор профессий
  • Психологические тесты
  • Тесты по школьным предметам для 8-11 классов
  • Русский язык
  • Математика
  • Биология
  • Обществознание
  • История
  • Химия
  • Информатика
  • Физика
  • Литература
  • География
  • Физкультура
  • МХК
  • Английский язык
  • Немецкий язык
  • Татарский язык
  • Татарская литература
  • Технология
  • Экономика
  • ОБЖ
  • Астрономия
  • Объявления репетиторов
  • Каталог репетиторов
  • Бесплатная регистрация
  • Полезное
  • Педагогическое сообщество
  • Учителю о сайте
  • Тесты для ЕГЭ и ГИА
  • Уроки по профориентации
  • Дети без аттестатов: каминг-аут про моего ребенка

    В Интернете при запуске поиска статистики о количестве детей не получивших аттестаты после 9 или 11 класса не выпадает ни единого федерального образовательного источника. Яндекс начинает выдавать рекламу курсов по подготовке к ОГЭ и ЕГЭ и форумы фрустрированных родителей, отчаянно ищущих пути решения проблемы — ребенок не смог сдать какой-то из обязательных предметов и не получит аттестат. Впрочем, приведенный в анонсе отрывок из статьи на РБК от 28.08.2017 года оптимистично рассказывает устами и Людмилы Дудовой, и Ольги Васильевой о росте интереса к профессиональному образованию среди подростков. Мне это сильно напомнило статьи в местных изданиях «Известия» или «Правда» советских времен, где чиновники из моего родного Узбекистана докладывали о миллионах тонн собранного хлопчатника, но не упоминали ни о принудительном труде студентов, ни о практически рабском труде дехкан (колхозников), ни о сотнях или тысячах людей (статистика даже не собиралась), получивших заболевания или родивших детей с отклонениями из-за опыления химикатами полей с «белым золотом», ни о чем-либо другом, что испортило бы глазурь на торте.

    Я тоже, признаться, прошла бы мимо этого сообщения Людмилы Дудовой, если бы не столкнулась в 2015 году с этим вопросом. И коснулся он моего ребенка. Моя дочь Соня не набрала минимально необходимые баллы по математике на выходе из 9 класса, не смогла пересдать четыре раза и не получила аттестат…

    Рассылка «Мела» Мы отправляем нашу интересную и очень полезную рассылку два раза в неделю: во вторник и пятницу

    Школа не готовая к любви?

    Соня родилась на 8 месяце с диффузными кровоизлияниями в мозг и была инфицирована в роддоме «кишечным стафилококком» — жизнь ей спасли только переливание крови и наша вера, что пронесет. На фоне этих заболеваний развилась анемия, а позже диагностировали дисплазию шейки бедра. Кровоизлияния спровоцировали и гипертонус с искривлением шеи и перинатальную энцефалопатию, с которыми надо было тоже что-то делать. И делалось все. К 4 годам Соня стала заикаться — несильно, но стабильно. Глядя сегодня на ее фотографии и наблюдая за их отношениями со средним братом, я не могу поверить, что все это было с нами.

    В 2006 году я была молодая, работающая мама, возглавлявшая крупнейший региональный проект по ИКТ Азиатского банка развития в Центральной Азии. Я замечала некоторые признаки девиантности в поведении ребенка с няней, внезапные приступы агрессии или, наоборот, страхов и истерик. Но амбиции заставляли меня отодвигать эти неприятные ощущения, гнать прочь неуютные мысли. Я была успешна во всем, за что принималась, и мне было даже невозможно подумать, что мой ребенок не превзойдет меня во всем. Эта болезнь знакома, могу поспорить, практически всем родителям, занятым в более-менее интеллектуальных сферах. Она подкреплялась тщеславием и ханжеством, вобранными из культуры — люди должны видеть успехи моего ребенка, потому что ребенок — предмет гордости, а не стыда, наличием преподавателей в семье. И я совершила первую значимую ошибку — я отдала Соню в первый класс в 6 лет. Отдала в самую дорогую частную школу, где большая часть уроков велась на английском. К четвертому классу школа переехала в отдаленный район нашего города, в новое здание, в два раза повысила чек, и я перевела ребенка в государственную школу в пешей доступности от дома. Учитель сильно отличался от учителя в частной школе. Я считаю, Соне не повезло. В начальной школе не должны работать сухари и невротики. Однако, как я поняла значительно позже, таких немало. Мне слишком повезло с собственной первой учительницей — любимой по сей день всем нашим классом, Селиной Александрой Федоровной, и мне легкомысленно представлялось, что других учителей в началке быть и не может. К 6 классу стали проявляться основные проблемы и появился еще один диагноз — «легкая форма аутизма и социофобии». Основной проблемой стали апатия и равнодушие к учебе. Наш семейный невропатолог объяснял этот диагноз тем, что из-за перинатальных травм Соня отстает в развитии и что аутизма никакого нет, а есть несоответствие требований к ней с ее реальным развитием.

    Это стало переломным этапом для всех нас, для наших отношений. Я приняла решение учиться принимать ребенка таким, какой он есть. И это оказалось очень непросто, потому что принятие было связано с уничтожением моих собственных «болезней» — амбиций, тщеславия и высокомерия. Эта борьба шла несколько лет. За это время Соня уже стала ученицей московской школы на Сухаревской. Классный руководитель говорила мне, что Соня очень дружелюбная, послушная и спокойная девочка, но абсолютно отрешенная от обучения. Она показывала неплохие результаты по гуманитарным предметам, если не требовалось запоминать тексты и воспроизводить их, и слабые результаты по точным наукам и физике.

    Что хочется на этом этапе выделить… Школа не имеет никакой стратегии взаимодействия с подобными детьми. Давление на меня оказывалось, но на этом все инициативы заканчивались. Я жалась к стенке, потела и робко лепетала про проблемы ребенка. Учителя твердили, что дополнительные занятия они теперь не проводят, на второй год не оставляют, коррекционные меры не имеют возможности предпринять и надо искать сильных репетиторов. Занятия с репетиторами привели к усилению заикания на фоне сильного переутомления, и я решила отказаться от лишних нагрузок, потому что в любой ситуации здоровье ребенка для меня будет первостепенным.

    Из двух обязательных предметов в 9 классе Соня не смогла сдать математику. Не смогла она и 4 раза ее пересдать. Заваливалась каждый раз на геометрии.

    «Мама, — сказала однажды Соня, — геометрия — не мое. Мой мозг не может понять, как можно измерить окружность без линейки. Я понимаю, что есть способ, но в геометрии все так устроено, что мне кажется, что я сижу на карусели, и у меня кружится голова и ничего невозможно понять.» Как бы ее понял и процитировал, наверное, Льюис Кэрролл.

    Что я поняла важного о школах (в этой статье я избегаю сознательно анализа своих действий и решений как родителя, потому что моя цель понять механику взаимодействия образовательной системы и детей). Я поняла, что школа сегодня либо утратила навык работать с такими детьми, либо это и не является частью ее задач; либо школа не умеет это делать, не понимает, как надо включить в обучение выпадающих детей. Почему я считаю, что это именно поле школы, а не отдельных учителей? Дело в том, что школа всегда отражает среднюю температуру по системе в целом. Она не является короной на голове системы. Она — орган тела системы. И неспособность или отсутствие у школы мотивации вовлекать выпадающих детей, возвращать их посильно в обучение свидетельствуют о том, что цель всей системы — не обеспечивать всеобщий доступ к образованию, а минимизировать количество низкопроизводительных детей, но при этом ничего с ними не делать. Ведь их не более 5% по стране. Это — такая статистическая погрешность, допустимая и некритичная для системы. Но мы сегодня понимаем, что проблема гораздо шире. Ежегодно увеличивается количество выпадающих к 7 классу детей. Они присутствуют в школах, не пропускают уроки, учатся по-разному по разным предметам, но поступательно теряют интерес к обучению.

    «Министр образования Ольга Васильева отчиталась о росте числа желающих вместо продолжения обучения в школе перейти на обучение в колледжи и техникумы», — говорится в той же статье РБК, на которую я ссылалась выше. Но только я бьюсь об заклад, что идут они туда не по причине привлекательности колледжей перед школами и не потому, что осознанно стремятся получить востребованные на рынке труда квалификации, а потому, что либо им смертельно надоела школа, им скучно сидеть там еще два года, либо по причине недобора баллов при сдаче ГИА в 9 классе. У Сони в одном только ее классе было три (включая ее) таких выпускника. Я опрашивала десятки детей, которые пошли в колледж, и ни один из них не заикнулся про профессиональные амбиции или коммерческие цели. Ответы были однотипные: «что толку сидеть в этой школе, там скучно», «ЕГЭ я не смогу сдать, зачем тратить время». Интересно еще и то, что почти ни один ребенок не упомянул хотя бы эмоциональную связь с одноклассниками или хотя бы одним учителем. Я помню свое расставание со школой… Было ощущение, что по непонятным причинам ты покидаешь отчий дом и прощаешься с самыми близкими людьми.

    Нарушается ли Закон «Об образовании»?

    Скажу прямо — не знаю. С юристом пока консультации я не проводила, поскольку с трудом справляюсь с объемом ежедневных более срочных задач. Поэтому ставлю тему под вопрос. Но хочу выстроить простую логическую цепочку в качестве гипотезы.

    Итак, Соня «не прошла» по баллам по математике и пересдавала, если не изменяет память, четыре раза. И все разы на геометрии валилась. Аттестат, разумеется, она не получила. И вот тут началось самое интересное. Школа выдает таким «аутсайдерам», маргиналам лучшей в мире образовательной системы, справку об окончании девяти классов. Я было обрадовалась. К тому времени Соня решила забросить идею о поступлении в колледж, где обучалась бы дизайну — она хорошо рисовала. Под влиянием наших друзей семьи она загорелась идеей пойти в кулинарию и попутно освоить еще пару прикладных профессий. Я к тому времени тоже уже конструктивно принимала судьбу и решения Сони, и принялась радостно серфить в поисках подходящего колледжа.

    Но вскоре в колледже выяснилось, что принять ее на полный курс (даже платный) колледж не может, так как без аттестата невозможно поступить ни на бюджетное, ни на коммерческое отделение ни одного колледжа! Это был коллапс. Единственная форточка возможностей, которая нарисовалась, была поступление на годичный курс с получением диплома. И даже это доступно только тем детям, которые ее не достигли 18-летия.

    Но как? То есть ребенок никогда не сможет теперь пройти полный курс ни в одном колледже и никогда не сможет, если потом захочет, поступить в вуз? Это невозможно. Я не могла никак принять эту нехитрую логику из серии «Кто шляпку спер, тот и тетку пришил». Я перелопатила кучу форумов, возвращалась в колледж. Но ответ был один: нет аттестата, нет доступа к образованию. И мы решили идти на годичные курсы и получать диплом. Это был единственный шанс продолжить образование… Был какой-то момент удушья, когда одна моя приятельница с жалостью выслушав мой рассказ произнесла: «Ну как у такой мамы могло такое случиться с ребенком?» Этот вопрос я читала и в глазах многих более близких мне людей. И в висках пульсировало глупо: «Сапожник без сапог…» И тут пал последний бастион тщеславия и гордыни. Да, у такой мамы могло быть такое. В этом мире, кто не знает, бывает все…

    Но вот о чем я подумала спустя какое-то время: если аттестат является доказательством и свидетельством получения ребенком общего среднего образования, а его по какой-либо причине не выдают, то, выходит, ребенок не получил общего среднего образования, то есть нарушена главная статья Закона «Об образовании», подорваны его смысл и основа?

    И второе, о чем я подумала — а почему бы не выдавать аттестат всем? Не странность ли это — не выдавать его, проще сказать, по причине наличия там двойки или двоек. Ведь совершенно ясно, что наличие двойки у будущего кулинара или художника по математике в аттестате не только никак не скажется на его профессионализме, но и на способности обучаться своему ремеслу.

    Если Эддисон смог нас обеспечить светом, неужели Соня нас не обеспечит профитроли? Вспомнилось смешное напутствие отца: «Запомни, дочка, главное научиться прибавлять и умножать, а вычитать и делить необязательно!»

    Не нужно быть специалистом по образованию, чтобы знать, что базовые — необходимые для жизни — знания по математике мы получаем полностью, если не к 4, то 6 классу точно. Давно всем известно, что знаний по математике до уровня решения квадратных уравнений достаточно не только для адекватного существования представителей «ремесленных» профессий, но и многих гуманитарных профессий, где требуется создание таблиц, планов, прогнозов, финансовых предположений, подсчета доходности и т. д. Во-первых, для выполнения этих задач в большей степени чем алгебра или геометрия нужны знания арифметики, наличие логики, способности видеть причинно-следственные связи и выстраивать сценарии, способность складывать из отдельных кейсов стратегическую картину и, наоборот, из огромной картины уметь выделить ключевые фрагменты. А вот этому, как раз, в школах не учат. И это отмечает каждый первый работодатель, когда принимает на работу выпускников вузов!

    Статистика показывает, что всего примерно 100 000 девятиклассников по России не получают ежегодно аттестаты. В 2017 году по сообщению главы Рособрнадзора их число составило 0,5% от выпускников 9 классов. И для чиновников эта цифра ничтожна. Но в нее входит моя Соня и пару ее одноклассников, и еще чьи-то дети, за которых болит душа. А если сложить эти сотни тысяч «бэкфоллеров» за несколько прошедших лет и присовокупить за последующие 10 лет, мы что, получаем миллионы? Миллионы подростков останутся без аттестатов (и это, на мой взгляд полбеды). Миллионы подростков будут депривированы от получения полноценного профтехобразования? Или я не узрела какую-то лазейку? Вопрос-то серьезный. Но так ли ценен сегодня сам по себе, не учитывая фактор депривации от получения профессионального образования, аттестат? Эмоции излиты. Пришло время взглянуть на вопрос более рационально.

    Есть ли жизнь без аттестата?

    Во-первых, очень значим все еще культурный аспект. Общественные стереотипы очень медленно и болезненно отмирают и трансформируются в новые ценности. Многие родители готовы на любые жертвы, чтобы вырвать аттестат из «цепких лап» образовательной системы. Я имела счастье просматривать региональные ролики с камер слежения на ЕГЭ. Бедные учителя, снующие перед камерами в попытках прикрыть своих детей, чтобы те могли хоть что-то списать, подбивание камер сбоку шваброй для имитации ее случайного падения — креатива предостаточно. Во-вторых, учителя хотят хороших рейтингов — не только же из альтруистических побуждений они устраивают «цирк с конями» на ГИА и ЕГЭ. В-третьих, жизнь, несомненно, есть!

    «В прошлом году было меньше желающих учиться в колледже, говорил в сентябре 2016 года глава Рособрнадзора Сергей Кравцов. По его оценке, в России ежегодно выпускается 1,2 млн девятиклассников, ” — говорит нам та же статья в РБК. А в 2017 году, констатирует статья, их и вовсе стало больше 50%. И я, разумеется, не вижу в этом дурного. Беспокойство вызывает то, почему они туда повалили. Дело в том, что ценность образования из года в год падает. Я как-то писала о том, что ценность образования сильно зависит от дивидендов, следующих за его получением. При чем, как моральных, так и материальных. «Ремесленник», как и в советское время, быстро отучившись, побыв полгода-год в подмастерьях, начинает получать оклад сопоставимый с окладом кого-нибудь с научной степенью или врача или банковского работника среднего звена. Поэтому интерес к продолжению малоувлекательного обучения в школе или к поступлению в вуз заметно падает. Мы наблюдаем трансформацию ценностей, о попирании которых еще лет пять назад никто бы и фантазировать не решился. Проблема переходит в стадию задачи, потом начинается жизнь без аттестата.

    Самое прекрасное и одновременно ужасное сегодня — безразличие детей к этому вопросу. Это интересная тема для дискуссии — хорошо или плохо, что дети так спокойно воспринимают свою маргинализацию и считают ли они вообще это маргинализацией. Соня не подает симптомы депрессии. С января жизнь бросила ее в пучину практики. Новые люди, бурлящая жизнь, запахи еды, шеф из Сербии, конфликты, новые друзья, новый молодой человек, клиенты, которые ее успели полюбить — она живет полной жизнью и начинает формировать траекторию этой жизни. И в этом единственный помощник ей — семья.

    И все же есть какой-то привкус предательства детей в этой истории с аттестатами. Судьба «маленького человека», ценность каждого человека, верховенство принципа возможностей над принципом ограничений, голос общества и школ в вопросах образования детей, соблюдении их прав пока видятся мне все еще отдаленным горизонтом. Но все же уже не столь невидимым, как несколько десятилетий назад. И верится, что в фразе «казнить нельзя, помиловать» запятая будет уверенно проставлена в сторону гумманизма.

    И вот ведь «квадратура круга» по О’Генри — драматическая развязка этого этапа, превратности судьбы и ее лукавая усмешка… С ее рук, практически в буквальном смысле, кормятся сегодня те, кто не выдал ей аттестат. На практику ее распределили в Департамент образования города Москвы…

    Алиса Клима

    Как жить без аттестата (часть 1)

    Пропуск в будущее

    Конечно, эта ситуация неприятная, но далеко не безвыходная. На руках у вашего сына есть аттестат об основном общем образовании (после 9 классов).

    Как пояснил заместитель министра образования Нижегородской области Николай Бабанов, выпускники общеобразовательных учреждений, не имеющие школьного аттестата за 11 классов, могут поступить на базе девятилетки в учреждения начального профессионального образования (НПО) или среднего профессионального образования (СПО) (письмо департамента государственной политики в образовании Минобрнауки России № 03-1204 от 22.06.09).

    Языком цифр

    Сегодня в Нижегородской области подготовкой рабочих кадров занимается 86 профессиональных образовательных учреждений, заполненность которых на сегодняшний день составляет 74,8%, что на 11% больше, чем в 2008 году. В рамках областной целевой программы «Подготовка квалифицированных рабочих кадров для различных отраслей экономики Нижегородской области на 2007 — 2010 годы» запланировано выделение 609 тыс. руб. на учреждение стипендии губернатора для лучших учащихся учреждений профессионального образования.

    Три пути

    В училище, колледже или техникуме человек может:

    ● освоить профессиональные образовательные программы по полному курсу;

    ● освоить профессиональные программы по индивидуальному учебному плану, пройти ускоренный курс обучения.

    Поступив в учебное заведение и имея на руках справку об обучении в школе, можно подать заявление об аттестации по тем предметам, которые проходят в 10-м и 11-м классах. В первом или втором семестрах по ним зачёт (аттестация проходит обычно в форме собеседования или тестирования), а дальше — ускоренный курс обучения (сроки см. в таблице). Тем самым не тратится время на уже пройденный в школе материал, а идёт углублённое изучение профессиональных образовательных программ.

    В обоих случаях есть шанс получить диплом о начальном (после НПО) или о среднем (после СПО) профессиональном образовании.

    Есть, конечно, и третий вариант — пройти в училище или техникуме просто профессиональную подготовку. В этом случае достаточно быстро приобретаются прикладные навыки, необходимые для трудоустройства, но диплом — документ государственного образца об окончании учебного заведения — не светит.

    Получив среднее профессиональное образование, сразу можно поступать в вуз. А если выбрать направление, соответствующее профилю полученной в техникуме специальности, вправе рассчитывать на ускоренный курс. Особенно это актуально для выпускников колледжей, которые работают при вузах.

    Для тех, кто получил начальное профессиональное образование, путь в высшее учебное заведение лежит через техникум или колледж.

    Справка «АиФ-НН»

    Выпускники школ могут не получить аттестат о среднем (полном) общем образовании по трём причинам:

    ● неявка на государственную (итоговую) аттестацию (на ЕГЭ);

    ● количество набранных баллов ниже минимального порога, устанавливаемого Рособрнадзором в текущем году по обоим обязательным предметам – русскому языку и математике;

    ● количество набранных баллов ниже минимального порога в текущем году по одному из обязательных предметов, а также повторный неудовлетворительный результат в резервный день.

    Без высшего образования: какие шансы?

    Если вы соискатель без «корочки»

    Соискатели без высшего образования сталкиваются с несколькими проблемами:

    1. их часто отсеивают просто по умолчанию («Смотрим всех, у кого высшее образование»);
    2. они стесняются на собеседованиях и обманывают в резюме;
    3. они могут проигрывать в конкуренции с кандидатом, у которого есть высшее образование.

    Еще один вариант той же проблемы — отсутствие профильного образования. Например, вчерашний дизайнер решил уйти в ИТ-сферу и начал изучать программирование самостоятельно, хотя на технической специальности никогда не учился. Работодатели вполне могут отложить резюме только на том основании, что у человека нет соответствующего диплома.

    Существуют должности, для которых крайне важны конкретные и узкие профессиональные навыки, однако многие соискатели не получают даже возможности показать себя.

    Что дает высшее образование на самом деле?

    Служба исследований HeadHunter, опросив более 12 000 работников, выяснила следующее. Те, кто окончил вуз, подчеркивают, что в первую очередь улучшили общее интеллектуальное развитие во время обучения — это отметили 60% опрошенных. А те, кто получил среднее профессиональное образование, говорят, что в первую очередь овладели конкретными профессиональными навыками (65%).

    Согласно сегодняшним представлениям о необходимых для успешной работы компетенциях, важны как конкретные умения, так и метанавыки, которые обычно как раз относят к «общему развитию». Таким образом, свои сильные стороны есть и у высшего, и у среднего специального образования. Однако важно отметить, что, кроме развилки «вуз или колледж» существует множество других вариантов для обучения.

    Мы решили спросить у работодателей и сотрудников, действительно ли образование играет такую значимую роль в трудоустройстве.

    Евгений Смирнов

    CEO компании 4xxi

    Мне всё равно, есть ли у сотрудника «корочка» или нет. Более того, я, честно говоря, не знаю, у кого из моих сотрудников есть высшее образование, а у кого — нет. Вернее, так: знаю только о двух людях, так как оба заканчивали тот же факультет университета, где я учился.

    В современном мире образование — это не гарант навыков или уровня соискателя. Программы любого российского вуза, если говорить об ИТ, безнадежно отстают от рынка. Поэтому 90% нормальных разработчиков начинают работать с первого курса, чтобы к концу обучения получить 4-6 лет опыта работы в индустрии, а не красный диплом.

    О нескольких своих сотрудниках я знаю, что они прекратили обучение в вузах (в том числе, топовых в Санкт-Петербурге) именно по причине бессмысленности этого процесса с точки зрения карьерного роста.

    Нормальная современная компания не оценивает кандидата по наличию или отсутствию высшего образования. Оцениваются умения и знания (hard skills), социально-эмоциональные навыки (soft skills), а также рекомендации. Я бы рекомендовал бежать из компании, в которой высшее образование является обязательным критерием, поскольку подобные компании вымрут, как мамонты.

    Мария Кочакова

    Основатель школы «

    Когда меня нанимали на первую работу, в требованиях было гуманитарное образование — филфак или журфак, а также требовался красный диплом. У меня как раз был красный — это роль сыграло, думаю. Довольно абсурдное требование, которое сильно снижало количество возможных кандидатов. Но тем не менее красный диплом добавил баллов.

    В профессии сценариста компьютерных игр и преподавателя сценаристики компьютерных игр мне очень пригодилось образование филолога — и начитанность, и русский язык, и педагогическая практика. Сценарному делу я в вузе не училась, только на практике. Но филологическое образование — литературоведение, лингвистика, русский язык — пошло на пользу.

    Я сейчас как раз занимаюсь тем, чтобы технарям преподавать основы гуманитарных знаний на частных онлайн-курсах, потому что люди приходят совсем без базы. Например, им нужно поднимать сложный большой пласт мифологии, который на том же филфаке изучают на первом курсе.

    При этом для того, чтобы быть сценаристом, не обязательно получать диплом сценариста. Но гуманитарное образование поможет. Я периодически нанимаю людей на аутсорс, по самым разным задачам — и на образование не смотрю, только на выполнение тестового задания и опыт, указанный в резюме.

    Елена Савчук

    Руководитель event-направления и клиентских коммуникаций в HeadHunter

    Университет я так и не окончила: поступала в два вуза и уходила из них с первого курса, примерно через полгода. Мне казалось, что я уже взрослая, работаю, у меня есть деньги, а значит, нечего мне там делать. Из-за работы мне приходилось пропускать семинары, были проблемы с допуском к экзаменам, я волновалась и в итоге решила, что все это не для меня.

    Работаю в общей сложности уже 17 лет. На каждом собеседовании мне приходилось краснеть и скрывать, что я неуч. Вернее, не скрывать, а давать ложную информацию — неоконченное высшее. Или говорила, что диплом вуза есть, но нужно его поискать, был переезд, документы потерялись… Чувствовала себя ужасно неловко в эти моменты и старалась побыстрее закрыть тему.

    В результате работодатели мне не напоминали о дипломе, и вопрос сам собой сходил на нет. В целом, проблем не возникало, кроме морально-этических.

    Отсутствие диплома в моем случае никак не влияет на рабочий процесс. Уже больше 10 лет я занимаюсь организацией бизнес-форумов и конференций, а этому не учат в вузах. Все познавала на практике и на опыте коллег. Сейчас сама могу кого угодно консультировать в этой сфере.

    Так нужен ли диплом?

    Высокая карьерная лабильность сегодня становится все более популярной тактикой профессионального развития. Многие специалисты круто меняют карьеру, переучиваясь и открывая для себя новые сферы. При этом возможностей для образования и самообразования делается больше. Альтернативой второму и третьему высшему образованию, получение которого займёт несколько лет, могут стать массовые открытые онлайн-курсы, занятия с репетиторами и, конечно, практика. Готовые проекты — это уже интересная тема для обсуждения на собеседовании.

    Есть основания предполагать, что в ближайшие годы образовательная система будет развиваться и становиться сложнее, а привычные этапы и статусы утратят свою силу. Однако уже сейчас работодателям лучше обращать внимание на конкретные умения и таланты, а соискателям — запасаться рекомендациями и готовыми проектами, которые говорят об успехах куда больше, чем оценки в дипломе.

    А вам приходилось сталкиваться со строгим отбором по уровню образования?

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *