Жалобщики 44 ФЗ

Содержание

Объем российского рынка распределения госзаказов в 2017 году достиг 6,3 трлн руб. Рядом с ним появился растущий бизнес профессиональных жалобщиков — людей, которые срывают госзакупки, в том числе за деньги и в чужих интересах Александр Кулаков (Фото: Семен Кац для РБК)

Журнал РБК изучил этот странный рынок и нашел человека, которого некоторые его участники называют крупнейшим киллером госзаказа в России. Сам он называет себя активным участником ОНФ в борьбе с коррупцией в госзакупках.

43-летний нижегородец Александр Кулаков заваливает жалобами на госзакупки Федеральную антимонопольную службу (ФАС) уже почти шесть лет. За это время он направил около 500 обращений: по утверждению самого Кулакова, по ним были аннулированы закупки на сумму 400 млрд руб. Для сравнения: Общероссийский народный фронт (ОНФ), который в сентябре 2013 года начал проект «За честные закупки», с тех пор пресек нарушения на сумму 290 млрд руб., говорится на сайте движения. Раньше Кулаков тоже входил в ОНФ, но потом фронт от него открестился.

В ФАС отказались сообщить статистику обращений Кулакова, сославшись на закон о защите персональных данных. Журнал РБК попытался подтвердить его слова: в реестре жалоб на госзаказы по закону 44-ФЗ (регулирует заказы госструктур) в ФАС от имени Кулакова подано 120 жалоб на сумму более 225 млрд руб., из них предписания выданы по жалобам на 140 млрд руб. Еще 80 жалоб на сумму около 330 млрд руб. подано от общественной организации «СтопКартель», которую возглавляет Кулаков, из них предписание выдано по 17 жалобам более чем на 92 млрд руб. Жалобы, поданные Кулаковым в рамках 223-ФЗ (закон регулирует закупки госкомпаний), невозможно подсчитать, так как во многих заявлениях скрыто имя заявителя.

Кулаков никогда не руководил бизнесом, не претендовал на господряды и даже никогда не был в здании ФАС: «Зачем отнимать драгоценное время сотрудников, пересказывая содержание своих обращений?». Он утверждает, что его основное место работы — юридическая компания, которую он не называет и отказывается говорить, почему.

Одним из последних обращений Кулакова стала претензия по поводу закупки одной из структур «Газпрома» на 41,2 млрд руб. Кулаков указал: единственным поставщиком труб большого диаметра для компании все чаще становится Загорский трубный завод. Это новый участник рынка: он открылся в 2016 году, а весной 2017-го блокирующий пакет акций предприятия приобрел адвокат Николай Егоров, однокурсник президента Владимира Путина.

После жалобы — что, конечно, необязательно означает вследствие — закупки труб обсудили в Минпромторге. Совещание вел глава ведомства Денис Мантуров, в нем участвовали представители ФАС, «Газпрома» и крупнейшие трубные компании (ТМК, ОМК, ЧТПЗ и др.). Как писал «Коммерсантъ», «большие трубники» были недовольны, что многие тендеры на поставку труб «Газпрому» в 2018 году переносились или были признаны несостоявшимися, после чего контракты заключались в формате закупки у единственного поставщика. По итогам совещания ФАС поручили подготовить для «Газпрома» алгоритм закупки труб большого диаметра, при котором закупка у единственного поставщика возможна лишь в исключительных случаях и лотом не более чем на 160 т.

Активисты и киллеры

На языке профессиональных жалобщиков — киллеров госзаказа, как они любят называть себя сами, — этот прием называется «качнуть тему»: активист изучает условия конкурса, находит повод для подачи жалобы, а заодно и инфоповод для СМИ. Обвинения в коррупции в этом смысле одна из лучших тем. Работу киллеров можно назвать оказанием юридических услуг на аутсорсе: чаще всего клиентами жалобщиков становятся генподрядные компании или госзаказчики, которые по тем или иным причинам хотят сорвать конкурс или оспорить его итоги.

Александр Кулаков (Фото: Семен Кац для РБК)

Самый сложный вопрос — как отличить киллеров госзаказа от общественных деятелей, организаций и просто неравнодушных граждан, которые действуют в интересах общества, а не отрабатывают заказ. Сделать это сложно, так как публично и те и другие декларируют одни и те же поощряемые обществом задачи вроде борьбы с коррупцией, говорит советник адвокатского бюро «Линия права» Алексей Костоваров: «Хотя известны общественники, чья деятельность соответствует декларируемым целям и не направлена на решение сиюминутных утилитарных задач».

Тот же Кулаков уверяет, что коммерческой составляющей в его жалобах нет: «Это общественная деятельность, я охотно помогаю там, где ущемлены интересы того или иного участника торгов». Когда корреспондент журнала РБК позвонил ему и представился руководителем подрядной компании, Кулаков отказался от какой-либо оплаты на стартовом этапе, лишь оговорился: «Если увидим нарушения, можно будет обсуждать конкретные условия». Также он заявил, что может помочь с пиаром, поскольку о крупных нарушениях по его наводке охотно пишут СМИ: «Если там сговор, картель, крупный госзаказ, они берут все подряд, крупное федеральное деловое СМИ может взять вполне».

Связь компании с наемным жалобщиком обычно отследить невозможно. В любом случае эта схема сотрудничества законная: закон «О госзакупках», который в профессиональной среде называют 44-ФЗ, разрешает общественным организациям выступать в качестве заявителей жалоб. Нормы Евросоюза, например, запрещают общественнику или юристу подавать жалобу «из академического интереса», он должен доказать, что потенциально мог бы претендовать на господряд.

По данным на портале госзакупок, в 2017 году в России было заключено более 3,5 млн контрактов на сумму 6,31 трлн руб. — в деньгах этот рынок вырос на 17% по сравнению с предыдущим годом, указано в сводном аналитическом отчете ФАС. В том же 2017 году в антимонопольную службу поступило почти 97 тыс. жалоб на госзакупки по 44-ФЗ и 223-ФЗ (для сравнения: в 2015 году их было 75 тыс.).

Собеседники журнала РБК в ФАС расходятся в оценках работы киллеров госзаказа. Одни говорят, что жалобщики мешают нормальной работе ведомства и срывают исполнение бюджета, другие считают их санитарами леса: «Если в госзакупке все верно и прозрачно, никакой «киллер» не страшен».

«Имя через шумиху»

Звезда Александра Кулакова взошла в 2013-м, когда он стал одним из первых активистов упомянутого выше проекта «За честные закупки» ОНФ — общественного движения, созданного в 2011 году по инициативе Владимира Путина. Целью проекта была заявлена борьба с нарушениями в госзаказе, и Кулаков начал отправлять жалобы на госзакупки в ФАС, а в ноябре 2014 года, по его словам, подал заявление на вступление в ОНФ.

В это время он работал юристом в Нижегородской государственной консерватории им. Глинки. До этого, по собственным словам, трудился в банковском секторе: «Должности были рядовые, работа мне не особо нравилась».

А еще раньше Кулаков работал в подразделениях по борьбе с экономическими преступлениями ГУВД Нижегородской области, где дослужился до главы отдела по борьбе с легализацией доходов, полученных преступным путем, и неправомерному возмещению НДС из бюджета. В ГУВД он попал сразу после окончания Нижегородского юридического института МВД.

В статусе представителя ОНФ Кулаков отправлял жалобы в течение трех лет. На сайте движения он значился как «эксперт, активист проекта» (скриншот по состоянию на январь 2016 года, найденный с помощью сервиса Web-archive, есть в распоряжении редакции). В начале 2016-го он подал очередную жалобу, где указал на возможное уклонение «Газпрома» от уплаты 129 млрд руб. налогов. После этого ОНФ открестился от своего эксперта: тогдашний сопредседатель центрального штаба движения Александр Бречалов (в 2017 году стал главой Удмуртской Республики) заявил информагентству RNS, что Кулаков — «это, по сути, самозванец, ОНФ с ним не коммуницирует».

«Кулаков полез в то, в чем не очень-то разбирается, чтобы сделать себе имя через обращения в СМИ и шумиху, а ОНФ не готово его прикрывать», — цитировало издание «Нижний сейчас» собственный источник в нижегородском отделении ОНФ. Сам Кулаков утверждал, что был членом ОНФ и даже получил благодарственное письмо от Бречалова за отмену сомнительной закупки на проектирование и строительство объектов к ЧМ-2018. В разговоре с журналом РБК он назвал ту ситуацию рабочим моментом и заявил, что сегодня является активистом московского ОНФ. В ОНФ на запрос журнала РБК не ответили.

Александр Кулаков (Фото: Семен Кац для РБК)

Закупки «Газпрома» остаются излюбленным предметом жалоб Кулакова. На вопрос журнала РБК о причинах, по которым он не проявляет такого же интереса к другим крупнейшим корпорациям, он ответил, что всему свое время: «В «Газпроме» по сравнению с другими госкомпаниями нарушений на сегодня все-таки больше».

Жалобные тарифы

Масштаб работы киллеров госзаказа начал расти особенно сильно в 2014 году, после вступления в силу нового федерального закона «О госзакупках», того самого 44-ФЗ, который заменил 94-ФЗ. Новый закон, в частности, упростил процедуру подачи жалоб в антимонопольную службу. «В рамках предыдущего закона жалоб тоже было немало, но сегодня опытные юристы подают их быстро, удаленно, к тому же жалоба не облагается пошлиной», — отмечает Дмитрий Гавриленко, старший юрист антимонопольной практики юридической фирмы Art De Lex.

Конечно, штатные специалисты отделов закупок могут подавать жалобы и сами, но они часто бывают перегружены работой, к тому же следить за динамично развивающимся законодательством и правоприменительной практикой им бывает сложно. «Поэтому многие компании, особенно те, кто часто участвует в закупках, отдают этот функционал на аутсорсинг», — говорит Алексей Костоваров.

Привлеченные для работы с ФАС специализированные юристы, по сути, делают то же, что и жалобщики, но официально, не скрывая имени заказчика. «Если же мотивы компании неэтичны, она прибегает к услугам различных активистов», — говорит Гавриленко. Например, хочет надавить на госзаказчика с целью получения более выгодных условий, угрожая срывом сроков или отменой торгов. «Известны случаи, когда потенциальный участник требует отдать ему закупку, угрожая в противном случае проблемами с ФАС», — говорит юрист. На стадии, когда ФАС приняла жалобу, ее автор снова появляется и предлагает решить дело мирно. Но это простой вариант, установить настоящую причину подачи жалобы бывает сложно, говорит Гавриленко: «Иногда мотивы очень сложно понять со стороны».

Услуги киллеров востребованы еще и потому, что компании часто не хотят сами подавать жалобу. «Опасаются, что направят жалобу, выиграют конкурс — и заказчик будет им мстить за поданные жалобы, например придираясь к результатам работ», — объясняет Екатерина Смирнова, партнер юридической группы «Яковлев и партнеры».

Стандартный тариф на услуги киллера госзаказа — от 30 тыс. до 200 тыс. руб. как за подачу, так и за отзыв жалобы, рассказали журналу РБК участники этого рынка. В особо сложных случаях с крупными заказами стоимость услуги может достигать 1–3 млн руб. Спектр услуг в этой сфере весьма разнообразен, от узких задач по подаче жалобы и ее сопровождению при рассмотрении до комплексного обслуживания — участие в закупке, обжалование в ФАС России и освещение в прессе. Обращаться в суд для оспаривания результатов конкурса могут только юристы — представители пострадавших компаний: общественник здесь бессилен, поскольку не является пострадавшей стороной.

Объем российского рынка услуг киллеров госзаказа оценить сложно, большей частью он существует в серой зоне — в разговорах с журналом РБК участники этого рынка называли разные цифры, но не менее 12 млрд руб. в год. В ФАС о нем говорят очень сдержанно. «Давать оценку действиям заявителей некорректно, — сказал журналу РБК начальник управления контроля размещения госзаказа федерального ведомства Артем Лобов. — Комиссия ФАС в сфере закупок объективно, всесторонне рассматривает обстоятельства дела».

Специалисты по ловушкам

Технологию работы киллеры госзаказа описывают так: они либо помогают подготовить конкурсную документацию с «ловушками» для заказчика, либо сами ищут эти «ловушки» и срывают конкурс. Чаще всего речь идет о подрядах на строительство, содержание и ремонт дорог, на поставку медицинского оборудования или питания в социальные учреждения, а также на поставку стройматериалов или о заказах в сфере ЖКХ.

Основных ловушек три. Во-первых, это требования к характеристикам товара: химический состав, результаты испытаний и тому подобное — участник с улицы не способен правильно заполнить эти ребусы. Во-вторых, объединение однотипных заказов в один — так стоимость подряда укрупняется с 50–100 млн руб. до нескольких миллиардов, и небольшой бизнес уже не может в нем участвовать, так как для этого как минимум нужна банковская гарантия на 5–10% от стоимости подряда. В-третьих, заказчик может предъявить нелогичные требования к финансовому положению подрядчика, опыту его работы, наличию оборудования.

В каждом российском регионе есть свои знаменитые жалобщики. Например, Кулаков называет в их числе активиста из Самары и доверенное лицо Владимира Путина Вадима Нуждина, координатора самарского антикоррупционного проекта ОНФ, предпринимателя Алексея Савоськина из Тюмени, а также сопредседателя штаба Народного фронта в Петербурге Виталия Фатеичева. В Ленинградской области не первый год работает группа юристов под руководством Анатолия Бикеева, ранее они издавали журнал при управлении ФАС в Петербурге.

О команде Бикеева в 2014 году писало петербургское издание «Фонтанка». В одном из материалов корреспондент описывал свои диалоги с подобными жалобщиками и пересказывал условия, которые они назвали: «Так как мы пришли с улицы, нам лишь готовы написать требования к товарам, которые войдут в состав конкурсной документации какого-нибудь, неизвестно какого, заказа, и дальше с этими требованиями нам самим придется договариваться с заказчиком».

Кулаков говорит, что сейчас закупками менее чем на 1 млрд руб. не интересуется. «Жалобы выше этой суммы рассматривают в центральном аппарате ФАС, а к нему у меня больше доверия», — объясняет он. Дело не в доверии, а в желании пропиариться и набить цену своим услугам по подаче жалоб, едко комментирует его слова один из активистов-конкурентов.

«Жаловаться на такие крупные госзаказы — все равно что тыкать пластмассовым ножиком в медведя», — говорит гендиректор компании «Спецстрой» Артур Данчаров. В Санкт-Петербурге он тоже был известен как киллер госзаказа: в 2014–2017 годах Данчаров направлял десятки жалоб на госзакупки в Санкт-Петербурге и области, но затем сам переключился на господряд. В 2017–2018 годы его компания получила заказы на общую сумму более 1 млрд руб., следует из данных портала госзакупок. Данчаров признается, что его деятельность как жалобщика была направлена на получение конкретных подрядов для своих компаний, компаний его бизнес-партнеров и контрагентов: «В отличие от Александра Кулакова, который хаотично рассылает жалобы с сомнительными целями».

Два закона

Сегодня жалобы в ФАС чаще касаются закупок по 44-ФЗ, поскольку по нему «шаг влево, шаг вправо — расстрел», отмечает Екатерина Смирнова. По ее словам, консультантов и юристов чаще привлекают для работы с закупками по 223-ФЗ, который регулирует конкурсы госкомпаний. «По 223-ФЗ каждая госкомпания разрабатывает собственную систему оценки заявок, которая, как правило, основана на сложном экономическом анализе, так что для ее обжалования нужны глубокие знания», — объясняет Смирнова.

Александр Кулаков (Фото: Семен Кац для РБК)

По ее прогнозам, в следующем году эта тенденция изменится. Поправки в 223-ФЗ ввели новые правила для закупок, участниками которых может быть только малый и средний бизнес (на него должно приходиться не менее 15% закупок госкомпаний). Новые правила фактически дублируют более строгий 44-ФЗ, который позволяет общественникам подавать жалобы, так что стоит ожидать увеличения числа обращений.

По данным портала госзакупок, через 223-ФЗ проходит около 25 трлн руб. в год, тогда как через 44-ФЗ — около 6 трлн руб. Сегодня общественная организация может подать жалобу только после окончания подачи заявок на конкурс по 223-ФЗ и только в течение десяти дней после публикации протокола с итогами торгов. Считается, что до окончания торгов права общественников никак не могут быть нарушены. На конкурсы по 44-ФЗ поступает около 90% всех жалоб, оценивает Гавриленко из Art De Lex.

Более 96% закупок госкомпаний в 2017 году прошли на неконкурентной основе, говорилось в докладе Минфина. А осенью 2016 года глава ФАС Игорь Артемьев, выступая в Госдуме, заявил, что закупки госкорпораций в 95% случаев являются имитацией торгов: «Мы считаем, что этот закон 1995 года (223-ФЗ. — Журнал РБК) устарел, он должен быть отменен, и вместо него должна появиться глава в законе о конкуренции». Принятие поправок позволит сильно расширить масштаб деятельности жалобщиков.

Тенденция к увеличению количества жалоб сохраняется из года в год. В первом полугодии 2018 года в центральный аппарат и территориальные органы ФАС поступило более 3,3 тыс. жалоб в рамках 223-ФЗ и более 42 тыс. жалоб на госзакупки по 44-ФЗ, сообщили журналу РБК в ведомстве. По итогам 2017 года в ФАС поступило почти 97 тыс. жалоб: 89,3 тыс. на госзакупки по 44-ФЗ и 7,6 тыс. — в рамках 223-ФЗ (см. инфографику).

«Жалоб становится больше по экономическим причинам: госзаказ и закупки компаний с госучастием — это триллионы рублей, почти треть российского ВВП, — говорит Екатерина Смирнова. — Грубо говоря, деньги в стране остались только у государства, отсюда рост интереса подрядчиков к закупкам».

Волшебник и Новый год

После того как в 2017 году вступили в силу поправки в 44‑ФЗ, запретившие физлицам обжаловать строительные заказы, Александр Кулаков создал общественную организацию «СтопКартель». Она работает без регистрации в ЕГРЮЛ, что допустимо законом, пояснил он. Сопредседатели организации — журналисты нижегородских изданий Ирина Славина и Александр Пичугин.

Теперь Кулаков отправляет жалобы де-факто, как и раньше, от себя, подписываясь собственной электронной подписью (следует из его жалоб в базе ФАС), но де-юре — от «СтопКартеля». Среди последних успехов: возбуждение административного дела в отношении удмуртского регионального оператора по обращению с твердыми отходами «Спецавтохозяйство» за объединение работ на разных территориях в один лот на 1,7 млрд руб. и успешная жалоба на аналогичное нарушение в закупке на 2,9 млрд руб. на ремонт дорог и мостов омского Управления дорожного хозяйства.

После конфликта с руководством ОНФ Кулаков перебрался из Нижнего Новгорода в Москву. «Мне как эксперту не нашлось достойной работы в Нижнем Новгороде, в том числе в городской администрации», — говорит он. Сейчас он рядовой сотрудник в некой московской юридической компании, о которой лишь сообщает: «До пяти вечера сижу на «Кропоткинской», потом еду домой». На вопрос, как в компании относятся к его хобби с подачей жалоб, он не ответил.

Корреспонденту журнала РБК Кулаков обещал презентовать свою книгу стихов. Их можно прочитать и на портале «Стихи.ру», где он публикуется под псевдонимом «Ваш волшебник». Например: «Пишите, никого не осуждая, — от чувства к чувству стопы расставляя, бесчувственны лишь тени корабля, теряющего «преданность руля».

Возможно, лиричность настроения Кулакова объясняется тем, что конец года — любимое время всех киллеров госзаказа. «Самый мощный урожай будем собирать сейчас, под Новый год, — рассказывает один из них. — Чиновники знают, что самые подозрительные контракты нужно заключать до 10 января, пока никто не очухался. Они высаживают залетных пассажиров из конкурса в последние рабочие дни, подписывают договор со своими, и когда залетные начинают жаловаться, свои уже вовсю работают. Отмена контракта, по которому начались работы, — огромная редкость».

По словам собеседника, киллеры мониторят закупки и закидывают на них жалобы 25–26 декабря, чтобы блокировать заключение контракта. «Отзыв жалобы в этот период вдвое-втрое дороже, для нас Новый год — как 8 Марта для цветочников и первый снег для шиномонтажа», — говорит он.

Как бороться с «киллерами госзаказа»

Фото: Trend/Евгений Асмолов

Возможности борьбы с «киллерами госзаказа», которые выискивают ошибки и шантажируют чиновников, обсудили главы УФАС, ГУ МВД и комитетов Смольного на круглом столе «ДП».

Госзакупки всегда были клубком проблем и противоречий. Действующий сегодня федеральный закон № 44–ФЗ «О контрактной системе» содержит ряд уязвимых мест, делающих участников процедуры легкой добычей для так называемых убийц торгов. Ни полиция, ни ФАС, ни заказчики ничего поделать с этим сегодня не могут: все по закону. «ДП» по инициативе Санкт–Петербургской центральной коллегии адвокатов совместно с УФАС по Петербургу собрал все заинтересованные стороны на тематической конференции, чтобы обсудить проблемы госзакупок.

Центр общественного контроля в 2015 году отменил госзакупки на сумму 78,8 млн рублей Закон о госзаказе

Центр общественного контроля в 2015 году отменил госзакупки на сумму 78,8 млн рублей

659

Вадим Владимиров, руководитель УФАС России по Петербургу:

В 2015 г. мы получили 4248 жалоб на госзаказ. Более половины — жалобы на заказчиков субъекта Федерации — города Петербурга. Меньшая половина примерно поровну делится между жалобами на федеральных и муниципальных заказчиков. Есть небольшая тенденция к снижению, но их число все–таки велико, и мы работаем с перегрузкой: в день приходится рассматривать до 25 жалоб. А 30 декабря 2014 г., например, мы получили 102 жалобы. Конечно, мы заинтересованы в остановке роста числа.

В 2015 г. где–то треть жалоб признана обоснованной. Но обращаю внимание коллег: даже при необоснованной жалобе торги могут быть, выражаясь на профессиональном сленге, снесены, потому что каждая жалоба является основанием для проведения внеплановой проверки обжалуемой процедуры, и зачастую мы находим иные основания для отмены торгов или изменения документации.

Для чего мы сегодня завели об этом речь? Обычно ФАС критикует госзаказчиков, мы всегда с удовольствием критикуем комитет госзаказа и федеральных заказчиков.

Но сейчас я хотел бы взглянуть на вопрос с другой стороны: поговорить о срыве госзаказа. И выступить не как контролер, а как представитель государства. Потому что, к сожалению, мы наблюдаем, как наше управление становится полем битвы для разных противоборствующих сил. Потому что сегодня к нам на комиссии ходят три категории жалобщиков. Первые — это добросовестные участники, те, кто действительно собирается участвовать в торгах. Настоящие, правильные заявители, которые ходят на комиссии.

Следующая категория — это специализированные организации, которые в полном соответствии с 44–м законом помогают заказчикам составить грамотную документацию, и каким–то образом этот рынок в Петербурге поделен. Мы знаем порядка пяти–шести таких специализированных организаций и обычно сразу видим, из–под чьего пера вышла та или иная документация. И все бы ничего, да только зачастую представители этих самых организаций пытаются оттеснить своих коллег локтем — путем шантажа заказчиков. Если, мол, вы не будете обращаться к нам за написанием грамотной, хорошей документации, мы на вас подадим в ФАС грамотную, хорошую жалобу. А мы в соответствии с законодательством должны все эти жалобы рассматривать. И, если там есть нарушение законодательства, мы должны выносить соответствующее предписание. Вот, как мне кажется, сегодня основная проблема, с государственной точки зрения, в госзаказе. И, честно говоря, мы пока не знаем, как эту проблему решать.

Реклама

Наконец, третья категория — это люди, которые просто шантажируют заказчиков: если вы не будете правильно себя вести, то мы ваши торги снесем. Правильное поведение определяется суммой, которую заказчики должны заплатить убийцам торгов, чтобы те не подавали жалобы.

Смольный не допустит к госзаказу компании в предбанкротном состоянии Бюджет

Смольный не допустит к госзаказу компании в предбанкротном состоянии

233

О том, что такой рынок существует, говорят цифры по отозванным жалобам: в 2013 г. — 140, в 2014–м — 456, за 11 месяцев 2015–го — 328. Видите? Объем большой. По жалобе в день, включая выходные. Это значит, что система действует. Хорошо подготовленные, правильно написанные жалобы, которые бери и в решение переноси, отзываются. Значит, люди о чем–то договорились.

Были предложения: каждую жалобу облагать пошлиной. Либо фиксированной, 2 тыс. рублей, либо радикально — в процентах от максимальной цены контракта. Хочешь пожаловаться на миллиардные торги — пожалуй миллиончик в Сбербанк. Не прошло. Как–то надо по–другому.

Станислав Мельник, заместитель директора Санкт–Петербургской центральной коллегии адвокатов:

Многие коллеги говорят об адвокатской монополии на представительство в суде как про свершившийся факт. Между тем, на наш взгляд, было бы весьма желательным распространение адвокатской монополии и на представительство в антимонопольной службе, как бы забавно это ни звучало. Пока это выглядит фантастически и требует проработки. Но, если это произойдет, качество административного производства существенно изменится к лучшему. Уйдет, например, такой вид злоупотреблений, как профессиональное рейдерство. Сутяжничество в госзакупках исчезнет как явление, ведь корень его — в ничем не ограниченном праве любого гражданина и юрлица обжаловать любые торги.

Злоупотребление правом не карается, поэтому никто ни разу еще не попытался доказать его. Если же в злоупотреблении правом будет уличен адвокат, представляющий интересы жалобщика в ФАС, он может быть лишен статуса адвоката, а вместе с этим и права представительства. Это серьезный сдерживающий фактор.

Но сутяжники — это одна сторона проблемы. Есть и обратная: низкая эффективность самой жалобы как инструмента борьбы с нарушениями на госзакупках. Обычная ситуация: компания обжалует итоги торгов, считая, что предложила лучшие условия, с ее доводами соглашается ФАС и предписывает госзаказчику устранить нарушения. Но заказчик обжалует предписание в суде и в качестве обеспечительных мер просит суд приостановить действие предписания.

Реклама

Суд накладывает такое обеспечение, фирма — победитель торгов, не дожидаясь получение определения, начинает освоение денежных средств. И впоследствии, когда истец выигрывает суд, доказав реальность нарушений при закупках, оказывается, что половина денег уже потрачена. И суд оставляет все как есть, констатируя, что менять уже поздно. А потом выясняется, что дорога не построена, подрядчик исчез. И мы наблюдаем долгострои, где, как перчатки у молодой кокетки, меняются подрядчики у заказчика.

Мы видим злоупотребление, видим социальные последствия, где страдает логистика целого города, причем ущерб еще никто не успел подсчитать, а нужно было бы это сделать давно в каждом отдельном случае. На мой взгляд, выходом в данном случае была бы четкая норма, запрещающая заказчику заключать контракт до окончания судебного разбирательства по обжалованию предписания ФАС.

Алексей Бриллиантов, начальник управления экономической безопасности и противодействия коррупции ГУ МВД России по Санкт–Петербургу и ЛО:

Общее количество выявленных в этом году преступлений, связанных с бюджетом, — около 400. Из них в рамках госзаказа — порядка 40. Окончено производством 170, в суд направлено 146 уголовных дел. Много это или мало? Посмотрим с другой стороны. Всего в Петербурге за год проведено до 200 тыс. торгов; 4 тыс. жалоб в УФАС — это 2–5%. Говоря об этом зле, мы понимаем, что 95–97% закупок заключается в тишине и согласии и никого не беспокоит. Сигналов — ни от участников торгов, ни от заказчиков — о том, что к ним приходят неустановленные лица и предлагают за вознаграждение урегулировать вопрос отсутствия жалоб на торги, — нет. В рамках оперативно–разыскной деятельности мы выявляем такие случаи. Их в этом году выявлено два, возбуждены уголовные дела по ст. 290 УК. В связи с латентностью данного вида преступлений, то есть заинтересованностью обеих сторон в результате, в правоохранительные органы ни от заказчика, ни от подрядных организаций заявлений не поступает. И чаще всего подразделениям ЭБиПК приходится проводить проверки по уже исполненным контрактам.

От конкурса до выполненных работ — срок огромный, приходится привлекать специалистов различного профиля для проведения исследований и экспертиз, опрашивать все подрядные и субподрядные организации, каких на крупные госконтракты привлекается большое количество. При этом зачастую к уголовной ответственности привлекаются технический надзор и специалисты, которые отвечают за приемку работ. Именно на данных этапах должен быть жесткий контроль госучреждений, однако этого не происходит.

На рынке появились фирмы, оказывающие юридические услуги в сфере госзакупок. Они привлекают квалифицированных специалистов в разных отраслях, чтобы выявлять ошибки и недочеты госорганов при составлении техзадания. С точки зрения уголовного права деятельность данных лиц при отсутствии вымогательства, коррупции нельзя отнести к уголовно наказуемым деяниям.

Владимир Катенев, президент Санкт–Петербургской торгово–промышленной палаты:

Мы как представители бизнеса пытаемся донести до власти, что главная проблема — это доступ бизнеса к информации о торгах. Мы просили план закупок у города. И нам дали талмуд в несколько сотен страниц, где убористым шрифтом вбито все, что планируется закупать в этом году. Но мы не видим, кто закупает, когда, каковы параметры закупки. Выкладывайте план закупок заранее в Интернет — с качественным поисковиком.

Если все технические задания, запланированные на год вперед, будут заранее выкладываться в открытый доступ и будет организован канал обратной связи от рынка, то любая закупка будет исправляться на этапе планирования. Все незаконные пункты техзаданий, которые ограничивают здоровую конкуренцию, будут оспариваться и исправляться до проведения торгов. И не будет никаких ошибок.

Однако пока наш призыв остается неуслышанным.

Виталий Бахвалов, заместитель председателя комитета государственного финансового контроля Петербурга:

Все хорошо знают ФАС , но мало кто сталкивался с работой нашего комитета. А между тем наш функционал объединяет полномочия частично и Росфиннадзора, и ФАС. Мы следим за контрактом на этапе планирования, на этапе заключения, на этапе исполнения.

И вот мало кто знает, что жаловаться на нарушения, допущенные в ходе торгов, можно не только в ФАС. Можно жаловаться и нам. Мы с удовольствием разгрузим антимонопольную службу. Потому что количество жалоб у нас не сравнить: в неделю порядка 10 жалоб, то есть в разы меньше. Основная же проблема в госзаказе, на мой взгляд, — это сам 44–й закон. Вечером ложишься спать, думая, что ты все знаешь, а утром встал — что–то новое появляется, как метеорит на голову.

Еще мы столкнулись с тем, что у заказчиков Петербурга свой подход к определению победителя, допуску к торгам. Этих подходов разных — не два, не три, их пять–шесть — не меньше. Поэтому мы приняли решение эту ситуацию исправлять. И мы каждую пятницу собираем по пять–шесть заказчиков и проводим с ними методические круглые столы. И, к удивлению у некоторых заказчиков, подход оказался интересный и даже более правильный.

Олег Дорохин, руководитель территориального управления Росфиннадзора по Петербургу:

Я бы отметил такую проблему, как завышение начальной цены контракта. Это приводит не столько к срыву госзаказа, сколько к лишним, неоправданным тратам бюджетных средств. В этой связи актуален — и вполне, как показывает практика, действенен — такой правовой механизм, как возмещение ущерба, наносимого бюджету. У нас, в частности, был недавно выявлен такой случай, и госзаказчик добровольно согласился компенсировать ущерб, заключив с исполнителем заказа допсоглашение, снижающее стоимость контракта на 16 млн рублей.

Дмитрий Ренев, начальник управления методологического сопровождения комитета по госзаказу Петербурга:

Заказчиков я здесь представляю практически один. И мы, как я вижу, плавно перешли от обсуждения недобросовестных поставщиков к недобросовестным заказчикам, которые так плохо составляют конкурсную документацию. «А если они составят грамотно, то торги снести будет нельзя!» Это заблуждение. Гвоздем 44–го закона должна была стать ст. 38, в которой говорится о контрактной службе.

Гвоздем она не стала по целому ряду причин. В частности, потому, что заказчиков в Петербурге 3054. Из них больше половины — как вы думаете, кто? Детские сады. Давайте поаплодируем профессионализму заказчиков. Потому что кто там делает техзадания? Младшие воспитатели. Иногда заведующие. Остальные тоже ненамного лучше: школы, поликлиники, учреждения культуры — при этом я не беру подведомственные комитету по культуре театры, музеи и т. д. Органов исполнительной власти в городе — 60 штук из всех этих 3054. Это раз.

Выпустил комитет по госзаказу регулятор, выпустил типовую документацию — ее сам я делаю и курирую. Вроде бы бери эту типовую документацию, заполняй пустые места, и все у тебя будет в порядке. А если что–то будет не в порядке и нас поправит контролирующий орган, мы очень быстро внесем изменения. И пожалуйста: пользуйся совсем без страха. К сожалению, это не так. Потому что гвоздем закона стала ст. 33 — описание объекта закупок. До 90% жалоб в УФАС признаются обоснованными в связи с нарушением этой самой статьи. Первая фраза первого пункта первой части этой статьи звучит так: «Описание объекта закупки должно носить объективный характер». Точка. Это самая простая фраза из всей огромной статьи. Пока битвы в судебной практике идут по этой первой фразе. Частей в ст. 33 еще много. Нам много предстоит еще интересного. Так вот, что такое объективное и субъективное, все решают на основании личного опыта, здравого смысла, понимания правильности описания. Решить, что такое объективное и субъективное, заказчик самостоятельно не в состоянии. А комитет по госзаказу не в состоянии проконсультировать всех. Если объект закупки простой и стандартный, еще куда ни шло, можно еще уложиться в рамки ст. 33. Если же объект более–менее сложный — а таких большинство, когда дело касается больших сумм: дорожные, строительные работы и тому подобное, — то техзадание становится огромным, и найти в нем избыточные требования становится очень легко. Поэтому давайте робко скажем, что 44–й закон недостаточно качественный. Есть простое правило: чем сложнее замок, тем больше способов его открыть. И самый правильный путь — дать в руки заказчикам простой и внятный инструмент по выбору добросовестного поставщика.

Выделите фрагмент с текстом ошибки и нажмите Ctrl+Enter

Как обезопасить себя от «профессиональных» жалобщиков

Об этом и не только специалисты Новосибирского УФАС России рассказали в рамках Публичного обсуждения правоприменительной практики в сфере контроля законодательства о закупках.

13 ноября 2019 года в Большом зале Правительства Новосибирской области состоялось четвертое в текущем году Публичное обсуждение правоприменительной практики Новосибирского УФАС России. В этот раз мероприятие посвящено проблемным вопросам и основным нарушениям, выявляемых в ходе правоприменительной практики Новосибирского УФАС России в сфере контроля законодательства о закупках.

В мероприятии приняли участие 176 человек, среди них 32 представителя федеральных органов государственной власти, 5 представителей органов власти субъекта федерации, 51 представитель органов местного самоуправления, 9 представителей некоммерческих организаций, 4 представителя от органов прокуратуры. Самой же многочисленной группой представителей стали предприятия и учреждения – 84 человека.

Открывая мероприятие, руководитель Новосибирского УФАС России поприветствовал участников: «Тему, которая сегодня будет озвучена, мы специально вынесли на публичное обсуждение в конце года. Потому как за этот период успевает накопиться правоприменительная база по многочисленным изменениям и разъяснениям. Думаю, что вопросов накопилось много и сегодняшняя работа пройдет в формате продуктивного диалога между нами».

В первом блоке публичного обсуждения начальник отдела контроля органов власти Новосибирского УФАС России Долженкова Елена Владимировна рассказала о проблемных вопросах применения действующего законодательства при рассмотрении жалоб в порядке, предусмотренном ст. 18.1 Федерального закона «О защите конкуренции»

«Количество поступающих в Новосибирское УФАС России жалоб по вопросу обжалования регламентированных торгов неизменно остается высоким на протяжении последних лет, что свидетельствует о тенденции к отстаиванию своих прав хозсубъектами в административном порядке», — поделилась Елена Владимировна – «При этом, как показывает практика, по результатам рассмотрения около 70 % жалоб признаются необоснованными, и только около 30 % — обоснованными».

Приведя примеры из практики рассмотрения жалоб по статье 18.1 Федерального закона «О защите конкуренции» Елена Владимировна отметила: «Анализ вынесенных решений по рассмотренным жалобам показывает, что по видам нарушений наиболее часто поступают жалобы на отказ в допуске к участию в торгах; установление в конкурсной документации условий, ограничивающих конкуренцию; нарушение порядка определения победителя».

Следующим большим блоком стали вопросы и основные нарушения, выявляемые в ходе правоприменительной практики Новосибирского УФАС России в сфере контроля законодательства о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для государственных и муниципальных нужд.

В этом году в рамках законодательства о контрактной системе произошли большие изменения. Заместитель руководителя управления — начальник отдела контроля закупок Швалов Андрей Георгиевич озвучил некоторые моменты с которыми сталкивалось Новосибирское УФАС России по нормам попавшим под преобразование:

«Самые большие изменения затронули вопросы, связанные с закупкой строительных работ по строительству, реконструкции и капитальному ремонту объектов капитального строительства. И первый момент это то, что у нас теперь такие закупки проводятся с обязательной публикацией проектно-сметной документации. При этом по первым частям заявок требуют только согласие. Конкретные показатели и все что с этим связано теперь не требуются. И соответственно сама процедура аукциона она тоже видоизменилась в этой части, поскольку протокол рассмотрения первых частей заявок у нас теперь не выносится и аукцион проводится через четыре часа после окончания срока подачи заявок».

«С какими моментами мы здесь сталкиваемся. Во первых, проектно сметная документация должна размещаться в полном объеме. Именно в том виде, в котором она прошла государственную ведомственную экспертизу. Кроме того, желательно вместе с проектно сметной документацией в ЕИС разместить и само положительное заключение государственной ведомственной экспертизы для того чтобы было понятно, что ПСД действительно размещено в полном объеме. Рекомендуем это делать для того, чтобы обезопасить себя от «профессиональных» жалобщиков, которые часто подают жалобы о том, что ПСД размещено заказчиком не в полном объеме», — предостерег заместитель руководителя Новосибирского УФАС России.

Третьем большим блоком на публичное обсуждение были вынесены особенности применения норм законодательства о контрактной системе в сфере закупок, в части вопросов, связанных с включением сведений о тех или иных лицах в реестр недобросовестных поставщиков.

Об этом участникам мероприятия поведал заместитель начальника отдела контроля закупок Новосибирского УФАС России Заргаров Алхан Мохуббатович: «Реестр недобросовестных поставщиков — это своего рода виртуальная исправительная система, в которую включается определенная информация о лицах, продемонстрировавших недобросовестное поведение в рамках государственных и муниципальных закупок».

«В настоящее время в соответствии с правовой базой ведения реестра недобросовестных поставщиков допускается два способа обращения заказчика в антимонопольный орган для рассмотрения вопроса о включении в РНП сведений о соответствующем лице: на бумажном носителе и в электронном виде. Причем порядком предусмотрено обращение в электронном виде только через ЕИС, но данный способ пока еще функционально не обеспечен. Поэтому антимонопольный орган принимает обращения и по электронной почте», — обратил внимание Алхан Мохуббатович.

В заключение мероприятия представители Новосибирского УФАС России ответили на вопросы участников, прозвучавшие в ходе публичного обсуждения, а также поступившие ранее по электронной почте. Ответы на вопросы неуспевшие прозвучать или переданные через заполненные анкеты участника будут опубликованы на сайте Новосибирского УФАС России в разделе «Публичные обсуждения».

ФАС предложила систему поощрения добросовестных участников госзакупок

Москва. 16 декабря. INTERFAX.RU — Федеральная антимонопольная служба (ФАС) России рассчитывает на создание механизма Рейтинга деловой репутации, при помощи которого будут поощряться добросовестные участники закупочных процедур, заявил замглавы ведомства Михаил Евраев на встрече компаний-поставщиков по госзаказу (регулируется законом «О контрактной системе», 44-ФЗ) с представителями исполнительной и законодательной власти, организованной «Интерфаксом».

«Он (рейтинг) необходим, но эта история сложная — у регуляторов разные точки зрения на этот механизм. С нашей точки зрения — идея правильная», — сказал Евраев.

По замыслу ФАС, рейтинг должен стать инструментом для поощрения добросовестных поставщиков и рассчитываться автоматически на основании данных ЕИС (количество исполненных контрактов, их цена, качество выполнения). Для компаний, попавших в этот рейтинг, предполагается снизить в несколько раз финансовое обеспечение заявки или контракта.

В ходе встречи представители компаний-поставщиков озвучили ряд актуальных для них проблем. Большинство регулярно сталкивается с недобросовестными поставщиками, «перекупщиками», не имеющими опыта, квалификации и ресурсов для выполнения обязательств по контракту, которые выигрывают за счет демпинга. Обязательства по контрактам такие поставщики зачастую не выполняют, а претензионная работа с ними занимает до полугода. В такой ситуации заказчики идут на расторжение контракта по соглашению сторон, поскольку влезать в длительные судебные разбирательства, пытаться включить таких поставщиков в Реестр недобросовестных поставщиков (РНП), для них обременительно.

Участники встречи указали на необходимость оперативной коррекции данных в Каталоге товаров, работ, услуг (КТРУ) Единой информационной системы в сфере закупок. В каталоге встречаются позиции, в которых соответствующие характеристики «заточены» под конкретного производителя.

По словам депутата Госдумы, координатора проекта ОНФ «За честные закупки» Антона Гетты, предложения участников встречи будут переданы в рабочую группу. «Сведем их в таблицу и направим четырем регуляторам (Минфин, ФАС, Федеральное казначейство и Счетная палата — ИФ). Если они поддержат то или иное предложение, то оно будет включено в пакет оптимизационных поправок (соответствующий законопроект правительство РФ планирует внести на рассмотрение Госдумы в феврале 2020 года — ИФ). Если нет, то будет обоснованный ответ, почему», — сказал Гетта.

Евраев рассказал представителям компаний-поставщиков, что часть волнующих их проблем либо уже решена, либо находится на этапе решения.

«По борьбе с профессиональными жалобщиками механизм уже придуман и будет реализовываться. Речь идет об универсальной предквалификации — когда на закупку смогут приходить только те поставщики, которые имеют опыт исполнения любых госконтрактов общим объемом в 20% от суммы нового контракта», — сказал Евраев.

По его словам, с этой нормой будет сопряжена другая норма — жалобу смогут подать только те компании, которые удовлетворяют требованиям универсальной предквалификации. То есть, чтобы подать жалобу по контракту в 20 млн рублей, компания должна будет иметь опыт исполнения госконтрактов на 4 млн рублей.

«Это единый комплекс борьбы с профессиональными жалобщиками», — подчеркнул замглавы ФАС.

Он отметил, что определенные механизмы для решения проблем у поставщиков есть уже сейчас, необходимо уметь ими пользоваться. Так, если в КТРУ встречается «заточка» под конкретного производителя, то уже сейчас можно обращаться в Минфин (он отвечает за наполнение каталога). «По каталогу регулярно собирается комиссия, в работе которой принимают участие представители различных ведомств», — отметил Евраев.

Также в ходе встречи были затронуты проблемы с определением начальной (максимальной) цены контракта, с использование критериев эквивалентности товаров в проектной документации, с документарным завершением контрактов и другие.

Законодательство о закупках постоянно совершенствуется, но ситуация с недобросовестными поставщиками и конкуренцией вызывает тревогу, констатировали участники встречи. По данным Росфинмониторинга, около 3 тыс. поставщиков по контрактам на общую сумму 130 млрд рублей, заключенным в рамках нацпроектов, оказались недобросовестными поставщиками. Эксперты «СПАРК-Маркетинга» подсчитали, что доля закупок с демпингом участников остается стабильной и составляет около 6%. При этом количество расторгнутых и исполненных менее чем на 50% от объема контрактов сократилось в 2019 году вдвое по сравнению с 2018 годом — с 2,71% до 1,23%, заказчики практически не ведут претензионную работу из-за отсутствия инструментов воздействия на недобросовестных поставщиков, свидетельствует анализ экспертов «СПАРК-Маркетинга».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *